«Обрыв» И. А. Гончаров

Поставила себе задачу — почти непосильную – читать, хотя, бы одну книгу в год из классики. Добротной русской классики, чтобы с длинными описаниями, рассуждениями автора, обязательно душевными страданиями героев, через которые происходит их рост. Такой классики типа Тургенева, Достоевского, Гончарова….
Автор писал этот роман 20 лет. Может быть поэтому он получился такой тяжеловесный и трудно читаемый. По мнению Гончарова, Тургенев использовал мотивы и образы его романа в «Дворянском гнезде» и «Накануне».

На эту книгу у меня ушло много времени, т.к. читала её с перерывом. В какой-то момент переключалась на аудио, а потом снова возвращалась к тексту. Несмотря на сложность языка, тягомотности самого повествования, не жалею, что познакомилась с этим произведением.
Сперва мне не понравился главный герой. Борис Райский – молодой барин творческая натура, ищет себя (сейчас бы его назвали мажором). Бросается от одной крайности в другую, не проникая в суть. У него есть талант, но учиться и развивать этот талант в семинарии ему слишком скучно. Спасаясь от скуки, он едет в деревню к двоюродной бабушке на лето.
С бабушкой живут две внучки – Марфенька и Вера. Марфенька кажется слишком простой и наивной. Вера умница и красавица, пугает и привлекает своей закрытостью, именно с ней происходит история «падения».
Кажется, я пока читала книгу внутренне разбирала произведение по школьной программе: где автор акцентирует внимание на портреты героев, их нравственные черты и жизненные взгляды. За Веру очень переживала. История нигилистов, которые отрицают все обычаи и устои, пропагандируют свободные отношения мне совершенно не близка. На мой взгляд, есть в них что-то общее с большевиками…
Заканчивала читать, будучи на даче, поэтому немного с мамой обсуждали. Говорили о страсти, об отношениях. О том, что понять переживания Веры может только человек, который эту “болезнь” пережил сам. О том, что история (в глобальном смысле) повторяется. В общем долго сидели вспоминали, говорили, смеялись.
Меня зацепила та честность, с которой герои говорят о своих чувствах, о своем состоянии. Этому сейчас учат психологи – называть свои чувства. Так же сама история «падения», как к ней относятся окружающие. Сегодня скажут «а, чо такова», но не в середине XIX века. Но несмотря на разницу в 150 лет чувства людей не изменились. Они и сегодня так же мучаются, падают и пытаются собрать себя заново.

Книга не для быстрого чтения, сейчас такие романы почти не пишут: слишком медленно, слишком подробно, слишком «внутрь». Эта книга для размышлений, разговоров и споров. Именно благодаря этому после «Обрыва» остаётся не только сюжет, а долгое послевкусие.

— Везде сон, тупая тоска, цели нет, искусство не дается мне, я ничего для него не делаю. Всякое так называемое «серьезное дело» мне кажется до крайности пошло и мелко. Я бы хотел разыграть остальную жизнь во что-нибудь, в какой-нибудь необыкновенный громадный труд, но я на это не способен, — не приготовлен: нет у нас дела! Или чтоб она разлетелась фейерверком, страстью!

— А сильный и слабый — только и ладят. Один любит другого за силу, а тот…
— За слабость, что ли?
— Да, за гибкость, за податливость, за то, что тот не выходит из его воли.

— Страсть жестока и самовластна. Она не покоряется человеческим соображениям и уставам, а покоряет людей своим неизведанным капризам!

— Берегись: от свободы до рабства, как от разумного до нелепого — один шаг!

— Бабушка добыла себе, как будто купила на вес, жизненной мудрости…

— Перед ним, в перспективе, стоял длинный день, с вчерашними, третьегодняшними впечатлениями, ощущениями. Кругом все та же наивно улыбающаяся природа, тот же лес, та же задумчивая Волга, обвевал его тот же воздух. Те же все представления, лишь он проснется, как неподвижная кулиса, вставали перед ним; двигались те же лица, разные твари…